Ювелирные изделия в жизни "отдельных" советских граждан

Мы все обожаем комедию «Бриллиантовая рука». Но никто не задумывается, что сюжет-то у нее абсурдный. В то время контрабандисты не к нам тащили золото-бриллианты, а от нас.

Ювелирные изделия в жизни советских граждан

В средине 50-х в Якутии обнаружены огромные месторождения алмазов. Власти радуются: теперь и наши дамы будут разгуливать в сережках с бриллиантами. Так и случилось, правда, круг этих женщин оказался очень и очень узок: знаменитые артистки, любовницы и супруги крупных партработников, руководители магазинов, а позднее – цеховики. 

Простые же труженицы украшают себя примитивными цепочками из золота и простенькими сережками с искусственными камнями, которые считали рубинами. Кто-то смотрит на эти вещицы сегодня с жалостью: какое убожество, какой примитивный дизайн. А кто-то роняет слезу и бережет как зеницу ока. 

Золотая лихорадка 

Встреча жены из роддома, свадьба, юбилей – в жизни простого советского человека было не слишком много поводов для покупки или получения в подарок заветной ювелирки. Но как же хотелось нарядиться как «елка». Именно так в то время называли женщин, которые разом надевали на себя содержимое большой шкатулки.

Валерий Ободзинский и жена НеллиВалерий Ободзинский и жена Нелли

Нелли Ободзинская была одной из самых блестящих женщин Москвы, в ее ушах и на пальцах всегда сверкали прекрасные бриллианты. Ее мужем был знаменитый певец Валерий Ободзинский, гонорары которого позволяли баловать жену. «Первое кольцо Валера купил мне на каких-то гастролях, - вспоминает она. – Я случайно зашла в ювелирный магазин, увидела кольцо, и оно мне невероятно понравилось. Он собрал деньги со всех музыкантов, чтобы купить мне эту вещь». 

Потом музыкантам из коллектива Валерия Ободзинского еще не раз приходилось кредитовать артиста, когда он хотел купить очередное украшение для Нелли. Ободзинский был дико популярен с шестидесятых по восьмидесятые годы. Сплошные аншлаги. Но часто замахивался на ювелирку, которая была уж слишком дорога. Из каждой поездки в Якутию он обязательно привозил бриллианты. 

В Москве все золото-бриллианты мгновенно разбирали, а вот в каком-нибудь глухом городишке или деревне могли лежать украшения, которые аборигенам были не по карману, и ждать заезжего богатея из столицы.

Телеведущий Владимир Березин, собравшись жениться, купил в одном из колхозов широкое обручальное кольцо – писк моды тех лет. «Отдал 170 рублей, - рассказывает Березин. – Оно там лежало года полтора. Если бы не купил, думаю, оно там еще лет десять лежало. Сто семьдесят рублей – это не шутки».

Валерий Ободзинский колесил по всей стране. Чиновники от культуры его невзлюбили с самого начала, ведь на типичного советского певца он был не похож. В связи с этим особо престижных гастролей у Валерия не было. Но поездку в очередную глушь компенсировали счастливые глаза жены, шкатулка которой становилась все тяжелее, и радость дочки Анжелы. «Родители всегда хотели, чтобы я одевалась очень красиво и ярко, - вспоминает Анжелика Ободзинская. – Первые мои сережки были с жемчугом».

Но все эти дорогие подарки не сохранили любовь и взаимопонимание в этой семье. Анжелика в итоге выросла без отца. Валерий в размолвке винил гордыню жены. Но можно списать разрушение брака на дурную примету. В народе говорят: «Потерял обручальное кольцо – семья обязательно распадется». А с Ободзинскими это было дважды.

Первый раз Нелли лишилась своей обручалки, когда сопровождала мужа на гастролях в Ялте. Чудесный пляж, теплое море, веселые отдыхающие, настроение было прекрасное. Вдруг смотрит, а на руке нет кольца. «Валера стал бегать среди отдыхающих и умолять помочь отыскать потерявшееся украшение жены, предлагая любое вознаграждение, - рассказывает Нелли. – Но кольцо не нашлось».

Через три года супруги отправились в Сочи. И снова теплое море и пляж сыграли с ними злую шутку. На этот раз кольцо потерял Валерий Ободзинский. А еще через несколько лет он полюбил другую женщину и из семьи ушел. Потом друзья уговорили Нелли его простить и принять назад. В их жизни появились уже третьи обручальные кольца. Но склеить разрушенное уже не удалось. Они расстались вновь. Ободзинский перед смертью много пил, действие алкоголя усиливал таблетками. Умер он рано – в 55 лет.

Все дорогие украшения Нелли были потеряны в то время, когда она еще жила с Ободзинским. Они были на гастролях в Минске. Нелли положила свои бриллианты в чемодан и сдала его в багаж. В «Шереметьеве» она его долго ждала у ленты, но так и не увидела. Что поделать: бриллианты нередко сбегают от своих хозяев. Кроме того, они способны приносить огромные несчастья. 

Вспомним судьбу Галины Брежневой. Невероятное количество дорогих украшений не сделало ее счастливой. Вспомним ограбленную хозяйку бриллиантов Ирину Бугримову, а также убитую из-за коллекции ювелирки актрису Зою Федорову. «Многие известные одинокие женщины очень плохо закончили, - рассказывает Юлия Пузырева, управляющий директор ювелирной компании. - Ведь их начинали окружать всякие проходимцы, знающие, что у этих дам есть какие-то большие материальные ценности».

Людмила Зыкина всегда блистала дорогими украшениями и дома, и, само собой, на сцене. У нее была потрясающая коллекция различной ювелирки, уникальных антикварных изделий и вещей, сделанных на заказ специально для нее. Разные эксперты оценивают ее в $7 миллионов.

Украшения Людмилы ЗыкинойУкрашения Людмилы Зыкиной

Телеведущий Березин рассказывает: «На каждое выступление она брала целый арсенал украшений. Но если она выступала, например, перед ветеранами, то ограничивалась жемчужными бусами, серьгами и одним любимым колечком. Она не хотела, чтобы зрители чувствовали себя униженными. А жемчуг подходил ко всем случаям, его можно было надевать и перед космонавтами, и перед колхозниками». 

Но на концерты для кремлевской знати и в кругу близких лиц Людмила Зыкина не стеснялась демонстрировать крупные бриллианты, превращаясь в уже упомянутую «елку». Особенно певица любила изделия армянских мастеров. Впрочем, их ценили все богатые москвички. В Ереване считали, что камень должен быть таким, чтобы оттягивал мочку уха. А цепочка должна напоминать целое ожерелье.

Утвердилось мнение, что столичный завод выпускает слишком примитивные ювелирные изделия, как говорится, для простого народа. Но их тоже хватали, вырывая из рук продавщицы. Золотая лихорадка охватила всю страну.

Ну а если у женщины были сережки или кольца, сделанные на ленинградской фабрике «Русские самоцветы», то можно считать, она принадлежала к элите общества. На Всемирной выставке в Париже в 37-ом ахнули, когда увидели сделанную в Ленинграде карту СССР

Идея принадлежала Орджоникидзе. Три с половиной тонны драгоценных камней, обозначающих города и промышленные достижения молодой Страны Советов. Москва на ней обозначена рубиновой звездой, серп и молот в ее центре украшены бриллиантами. На мировом рынке появился такой термин, как «русская огранка». Это уровень огранки, который был практически идеален. 

Если с золотом в СССР обращались по-разному: могли наштамповать примитивных побрякушек, могли сделать что-то стоящее, то с алмазами все гранильные предприятия были исключительно на вы. Наши огранщики бились над приданием драгоценному камню идеальной геометрической формы – такой, как было придумано еще в начале 20 века. При малейшем, еле уловимом браке алмаз уходил на так называемую «доводку». Поэтому наши бриллианты были идеальны. Они обладали необыкновенным блеском и действительно ослепляли.

 

В коллекции Зыкиной они занимали почетное место. Березин вспоминает: «У нее были крупные серьги, представляющие собой изумруд в бриллианте. Она их очень любила. Однажды я ими так залюбовался, что она спросила: «На что ты смотришь?» Я отвечаю: «Мне нравится». – «Я или камни?» - «Конечно, Вы, Людмила Георгиевна. Но камни тоже неплохие».

 

У Зыкиной было много мужчин. Но про какую-то одну самую главную любовь в своей жизни она так никому и не рассказала. У нее было много родственников, друзей, почитателей, но не было детей. Березин вспоминает: «Она мне говорила: «Володька, как бы я хотела иметь дочку. Я бы ей все передала и научила это носить. Если у тебя есть даже целый мешок драгоценностей, но он зарыт где-нибудь в огороде, то это невеликое счастье. А вот иметь их и уметь носить – это настоящее счастье. Но Бог не дал мне детей». 

Когда артистка умерла, коллекция украшений Зыкиной тут же пропала. Через какое-то время драгоценности нашли. Милиция их вручила помощнице Людмилы Георгиевны, которая зачем-то долго держала их у себя. Певица бы ужаснулась, увидев, на что способны ее близкие люди. Борьба за ее богатство развернулась омерзительная.

Нарядные, белоснежные платья, шампанское и всякая свадебная бутафория получили распространение только к концу 1950-х. До этого свадьбы были тихие: расписались в ЗАГСе, посидели тесным кругом за столом – и все. Не было и обручальных колец.

 Советская свадьба

Первый свадебный бум приходится на 59-ый. Это были в основном браки студентов, у которых не было денег на дорогие символы любви. Обручальные кольца были очень дешевыми, и эта церемония – обменяться ими при тетке с лентой через плечо – только-только пошла в народ. Кольца тогда представляли собой золотую проволоку в форме окружности.

В семидесятых свадьбы уже приобретают статус главного события жизни. На них копят, занимают, созывают даже дальних родственников и свадебных генералов советского типа. Подарки становятся дороже, а кольца молодоженов – толще, массивнее. Обручалки продают по талонам в специализированных магазинах для молодоженов. Те, кто побогаче, ищут что-нибудь оригинальное в комиссионках или заказывают в ювелирных мастерских.

Ювелир Ольга Агаджанова работала в то время на предприятии под сложным названием «Мосгоррембыттехника». Оно объединяло все небольшие мастерские, где делали ювелирку на заказ. Официальная зарплата в ювелирной мастерской – 80 рублей в месяц. Но доходы мастеров, конечно, были гораздо выше. Очереди желающих сделать украшение, которое было бы не таким, как у всех, были огромные. И сотрудникам мастерских предлагались большие взятки, лишь бы сделать заветное кольцо или сережки побыстрее. Почти все ювелиры еще тайно работали на дому, спрос на их изделия, которые выгодно отличались своим дизайном от золотого ширпотреба, был колоссальный.

«Устроиться на работу в такую мастерскую было очень сложно, - рассказывает Агаджанова. – Место ювелира стоило 5000 рублей. Я попала сюда совершенно случайно, можно сказать, за стакан водки».

Ольга Агаджанова была выпускницей Строгановского училища и думала, что ее таланта хватит, чтобы получить такую работу. Но в ювелирной мастерской ее встретили мрачные старожилы, которые не очень любили женщин - эта работа всегда считалась мужской. Экзаменом на профпригодность стали двести граммов водки, которые Ольге пришлось выпить залпом. 

У профессии ювелира всегда был криминальный оттенок. Во-первых, большой соблазн. Нужно быть предельно честным человеком, чтобы не польститься на чужие ценности. Во-вторых, вокруг тебя постоянно вьются темные личности, которые так и норовят вовлечь тебя во что-нибудь противозаконное.

В знаменитом советском детективе «Огарева, 6» крупные хищения обнаружились на заводе в Пятигорске. Были такие дела и в столице. Поклоннице дорогих украшений Людмиле Чурсиной было легко перевоплотиться в даму, одержимую страстью к различным цацкам. Ее героиня работает в ювелирном магазине. Удержаться от махинаций она не смогла.

Огарева, 6 

За гражданами, занятыми в ювелирном деле, присматривал ОБХСС. Его представители разыскивали мастеров, работавших тайно дома, и постоянно совершали набеги на официальные мастерские. При проверке в мастерской должно было быть ровно то количество драгоценных металлов и камней, что выдано по накладным. Но ювелиры постоянно брали левые заказы и делали украшения из всего подряд: серебряных ложек, золотых зубов людей, отошедших в мир иной, в общем, неофициального материала у них было много.

«У нас была тревожная кнопка на случай прихода ОБХСС, - рассказывает Агаджанова. – И когда она включалась, золото и камни просто летали по мастерской. Главное, чтобы инспекторы не обнаружили ничего запрещенного у тебя на столе, а на полу – пожалуйста. Никто не признавался, чья эта вещь». 

Охотники за сокровищами

Когда наверху решили наладить массовое производство драгоценностей, то была объявлена негласная амнистия подпольным ювелирам. Хороших специалистов не было, а знаменитые русские традиции золотого дела сохранили только они. Их принимали на фабрики с большими окладами.

Но, проработав годик-два, они, как правило, увольнялись по собственному желанию. В душе они были художниками, конвейер был им противен. Дурной вкус, много фальшивок. Большинство сапфиров и рубинов на самом деле таковыми не являлись, а были искусственно выращенными синтетическими корундами.

Серьги и кольца с крупным красным камнем были хитом двадцать лет. По сути, это один из самых масштабных обманов на ювелирном рынке. Головы заморочили миллионам женщин. Они думали, что носят рубины и сапфиры, платили по пятьсот рублей, а оказалось, что покупали стекляшки. Сегодня они ничего не стоят. Это просто грустная память о том, как хитроумно их дурачили власти. 

Рассказывает Надежда Помогаева, бывший работник советской торговли: «В СССР всегда был дефицит, и у людей скапливалась значительная денежная масса, которая не была обеспечена достаточным количеством нужных товаров. Чтобы изымать хотя бы часть этой массы, на товары роскоши устанавливались существенно завышенные цены. И ювелирные изделия с искусственными камнями играли первоочередную роль в этой схеме». 

Еще один массовый психоз с синтетическими камнями случился в конце восьмидесятых, когда ученые придумали, как выращивать фианиты – камни, похожие на бриллианты. Фианитом камни назвали в честь советского института ФИАН, в котором его впервые создали. Сегодня обстановка здесь тихая, потрясений не бывает, по-прежнему делают фианиты, процесс с годами изменился мало.

Когда фианиты только появились, они стоили очень дорого - $3000 за килограмм. Их закупали США, Канада, Италия, Франция и другие государства. К настоящему моменту эти стекляшки подешевели в 60 раз, громкая слава у них осталась позади. Создатели фианитов в качестве поощрения получили по дополнительному окладу в 120 рублей. Конечно, Родина могла быть и щедрее, ведь в государственную казну хлынула валюта, мы обрушили мировой рынок алмазов. 

Сегодня фианиты уже покупают мало. Эти подделки под алмазы считаются слишком грубыми. Можете ли вы представить, что кольцо с искусственным бриллиантом накануне перестройки стоило 700 рублей? Сколько дутых фетишей окружает человека! 

Дорогостоящим вещам необходима серьезная охрана. Вспомните засовы «Шефа» из «Бриллиантовой руки», которые он крутит рукой с крупным перстнем. У выдающегося скрипача Ойстраха были огромные гонорары, которые он направлял на покупку изделий из золота с драгоценными камушками.

«Чтобы защитить свою уникальную коллекцию, он поставил три двери, включая две бронированные, – рассказывает бывший следователь МУРа Алексей Сухарев. – Замки на них стояли японские и английские. Но воры сумели их открыть, даже не повредив. Единственное, что ворюги не тронули, - это скрипки».

Братья Вайнеры на основе этих событий напишут потом сценарий к фильму «Визит к Минотавру», в котором кражу скрипки Страдивари сделают центральной линией. Но скрипка Страдивари у Ойстраха осталась на месте. Воры выгребли 3,5 килограмма дорогих украшений, среди которых были те, что принадлежали Петру I и Екатерине II.

 

Глава МВД Николай Щелоков называл Давида Ойстраха самым "валютоносным" человеком Советского Союза. Скрипач беспрерывно выступал за границей и зарабатывал для Родины миллионы. Щелоков берет расследование кражи под личный контроль. Сотрудники МУРа отчитываются ему о ходе следствия каждый день в одиннадцать часов вечера.

 Ойстрах Давид ФёдоровичОйстрах Давид Фёдорович

Сухарев рассказывает: «Мы прошерстили всех коллекционеров, антикварщиков и скупщиков краденого. Сказали им, что тот, кто найдет коллекцию Ойстраха, получит своеобразную индульгенцию и сможет безбоязненно продолжить заниматься преступной деятельностью. Но те ничего не нашли». 

Опросив матерых медвежатников во всех колониях страны, МУР выходит на вора-рецидивиста Никонова. Он был на свободе и вел подозрительно тихий образ жизни в Воронеже. Но бывшие коллеги по нарам говорили, что такую кражу мог совершить только он. 

У Бориса Никонова было два брата. Украденные у Ойстраха вещи он велел им спрятать и не доставать минимум два года. Но молодые люди не смогли сдержаться и стали потихоньку продавать украшения скрипача. Попались на мелочи - не самом дорогом кольце. И МУР выбил из них всю правду о криминальном подвиге брата.

Никонову помогли советские газеты, которые опубликовали график гастролей знаменитого скрипача на год вперед. Давид Ойстрах только что громко отпраздновал юбилей и приумножил свою коллекцию новыми ювелирными подарками. МУР выбил из Никонова сведения о том, где он спрятал золото-бриллианты Ойстраха. Пожалуй, это один из самых оригинальных тайников в истории криминального сыска. Коллекция скрипача, которую оценивают в $15 миллионов, была спрятана в болоте. Преступник разложил драгоценности по целлофановым пакетам и притопил их кирпичами.

Преступление было раскрыто. Но само это событие нанесло непоправимый ущерб здоровью музыканта. Даже когда ценности нашлись, Давид Федорович продолжал болеть, душевная рана не заживала. Он верил, что живет в стране, которая дала ему все, и искренне ей гордился. Но когда его квартиру посетили преступники, и он за один день утратил все честно заработанные ценности, Ойстрах почувствовал себя беззащитным и несчастным. Друзья считают, что это происшествие отняло несколько лет его жизни. Он начал часто болеть, у него случилось несколько инфарктов, в 66 лет он умер.

Давид Ойстрах мог жить до глубокой старости, радуя человечество гениальной игрой на скрипке. Но жизнь сократили драгоценности, вернее, их пропажа. Может, лучше держаться от презренного металла подальше? Уж очень много от него проблем. 

Обеспеченные граждане не стояли в очередях за золотым ширпотребом, а охотились за достойной ювелиркой по комиссионкам. Самый знаменитый комиссионный магазин был в Столешниковом переулке в Москве. До середины шестидесятых годов в нем продавалось очень много реставрированных старинных изделий. Как правило, они были очень дорогими.

Здесь продавали фамильные драгоценности, чудом сохранившиеся у потомков дворян, трофейные ценности, вывезенные из Германии, и так называемый «конфискат» - вещи, изъятые у осужденных, как правило, за экономические преступления. Но поймать действительно уникальную вещь здесь можно было только через знакомых продавцов.

Был такой продавец, который всегда отложит какой-нибудь золотой шедевр, в близких знакомых и у Натальи Дуровой. Знаменитая дрессировщица на арену цирка выходила, как правило, в бижутерии – боялась, что звери порвут ее украшения. Поэтому хроника ее драгоценностей почти не запечатлена. Но она была неслыханно богата. Золото-бриллианты были у нее исключительные.

432.jpg

Ее друг Владимир Степанов рассказывает: «Был у нее один знакомый еврей, который регулярно поставлял ей эксклюзивные вещи. Но, как и любой настоящий коллекционер, она никогда не удовлетворялась уже имеющимися предметами, она жаждала все большего и большего».

Степанов часто помогал ей в починке ювелирных изделий. В официальный ремонт она сдавать их боялась – украдут, сломают, наведут воров. Степанов продолжает: «Однажды она сказала мне: «Ты знаешь, Вовка, у меня есть вещицы, которым позавидовала бы Оружейная палата. Но я их туда не отдам, там воры. У меня они будут в большей сохранности».

Но где богатства Дуровой сейчас? Как и после смерти Зыкиной, вокруг ее ценностей началась некрасивая возня, драка за наследство. Ее сводный брат Юрий Дуров, который руководил последние годы театром, считает, что «филиал Оружейной палаты» должен достаться ему. После смерти Михаила Болдумана, сына Натальи Дуровой, других наследников, по его мнению, быть не может. Но многие друзья и бывшие коллеги Натальи Юрьевны считают Юрия Дурова недостойным такого богатства. Брата она не любила и не уважала. 

А москвичка Инна Соловьева считает, что драгоценности и другое бесценное имущество дрессировщицы должны достаться Лизе - их с Болдуманом дочери. Михаил Болдуман был талантливым человеком, уникальным полиглотом, поэтом. Но все в его жизни как-то не клеилось. Может, по той причине, что главным чувством в нем всегда была ненависть к звездной матери. Они не общались годами. А когда сближались, то быстро ссорились. Дурова веселила всех детей страны, но общего языка с собственным ребенком найти так и не смогла.

Перед смертью она долго болела, но за шесть лет длительного прощания с жизнью так и не дождалась визита сына. Инна Соловьева не может простить Михаилу и собственной разрушенной жизни. Они любили друг друга, расставались, сходились. Но когда она сказала, что у них будет ребенок, Михаил устроил скандал и бросил ее навсегда. Его отцовство она доказала потом в суде – помогла генетическая экспертиза. Но «прости» он так и не сказал.

Болдуман поехал на какое-то литературное мероприятие в Петербург, но в поезде ему стало плохо. В городе Чудово его сняли с поезда и определили в районную больницу. Там он неожиданно скончался. Кто-то считает, что Михаила отравили. Кто-то полагает, что его подвела измученная алкоголем печень. После смерти матери на него свалилось неслыханное богатство, пить от этого он стал гораздо больше.

Инна хочет, чтобы драгоценности, недвижимость и остальное имущество достались Лизе. Она не была официальной женой Михаила. Наталья Дурова говорила с ней лишь раз по телефону. Ее обижали, предавали, вычеркивали из жизни. Другая бы предпочла про этих людей забыть, ведь их душевные качества гораздо хуже, чем у драгоценностей, которыми они владеют. Но Инна готова на все. Когда речь идет о таких деньгах, за наследство часто приходится бороться.

 

Пусть драгоценности приносят вам только радость. И будьте с ними осторожнее. Не позволяйте им управлять вашей жизнью и ссорить ваших близких.

 
 
Яндекс.Метрика