Алфавит Белорусского поэта Анатолия Сыса

В этом году поэту исполнилось бы 60 лет.

Анатолий Сыс

А - Агонь (огонь) стал основной стихией для Анатолия Сыса. С огнем связана история рождения поэта, с этим образом тесно сплетено и его творчество. Когда мать, учительница начальных классов, была беременна, она, помогая соседке подлить керосин в зажженную лампу, по неосторожности сделала пожар. Мать обгорела, и в ту самую ночь родился Анатолий. Возможно, этот момент и повлиял на мировоззрение поэта, а он сам начал ассоциировать себя с шаровой молнией – красивым явлением, которое, однако, имеет деструктивное начало. Сыс говорил: «поэзия – это интуиция, если хочешь, импровизация по мотивам души. Вдруг я бросаю все на свете. В этот момент меня лучше не трогать. Я сам как шаровая молния...». Огонь часто появляется в его стихах, а первый сборник, датированный 1988 годом, отнюдь не случайно получил название «очаг». Кстати, его редактором была Евгения Янищиц.

Б – «Батей» называли Анатолия Сыса коллеги-поэты. А он их-своими сыновьями. Поэт имел авторитет среди друзей, которые, принимая во внимание его творческие успехи, прислушивались к советам товарища. Он чаще всего советовал больше думать о поэзии и меньше «ходить по девушкам». Сыс умел дружить. Но вот настоящим отцом он, возможно, так и не стал. Хотя поэт пользовался успехом среди девушек и даже ходили слухи, что сын поэтессы по линии Ларисы Романовой Тихон – от Анатолия.

В - Вышиванку Анатолий Сыс любил надевать на поэтические вечера. Но он появлялся на публике не просто в рубашке. Друг и одногруппник Сыса, поэт Эдуард Акулин как-то вспомнил: «на третьем курсе мы с Анатолием сшили супермодные тогда вельветовые тройки (Толя-ярко – ультрамариновую, я-пронзительно-черную). Мы любили надевать эти костюмы не только на танцы, но и на поэтические вечеринки, надевали под них рубашки-вышиванки. И когда мы выходили на сцену, на студенток филфака это производило гипнотически-шоковое воздействие"»

Г - Городище в родной деревне Горошков, что в Речицком районе, Анатолий Сыс фактически спас от уничтожения. Это случилось еще когда поэт учился на историко-филологическом факультете Гомельского государственного университета имени Ф. Скорины. Как-то Анатолий заметил, что из Городища начали брать песок на стройку, поэтому обратился в музей и к местным властям с просьбой прекратить уничтожение исторического памятника. Неожиданно к мнению студента прислушались и поставили возле городища охраняемый знак.

Д - Днепр стал для Анатолия Сыса не просто речкой, на берегу которой он вырос, но и любимым местом, где он, приезжая в Горошков, часто проводил время, источником вдохновения, ярким образом в поэзии. Он «где-нибудь на Днепре", - говорили гостям родственники поэта, если не запели Анатолия в доме. Днепр как символ Родины появляется в "монологе Сергея Полуяна, силу природы воплощает в стихотворении» «черная быль», упоминается и в произведениях-посвящениях поэту, к примеру, земляка, поэта Сержука Сыса: «угодил же ты мне, Анатолий, / угодил, / как однажды водою / из Днепра напоил».

Е - есть Анатолий Сыс очень любил сырые деревенские яйца. Говорили даже, что он охоч был до кур: в какое-нибудь гнездо залезет, возьмет яйцо еще теплым и быстро «выпьет». Анатолий считал, что сырые яйца очень полезны для желудка, поэтому ел их достаточно много. А еще он любил угощать гостей или просто прохожих свежим молоком. Нередко прямо на скамейке перед домом стояла литровая банка молока: вдруг кому-то захочется? Когда мать болела, Сыс с удовольствием доил корову сам.

Ж - Женщины, кажется, всегда обращали внимание на Анатолия Сыса. Многие в молодости были в него влюблены. Как не полюбить поэта, который так чувственно и искренне читает свои стихи? Но женщины в большинстве случаев просто дружили. Ирина Вабищевич, подруга Сыса, которая с ним вместе училась в университете, в воспоминаниях пишет: «часто всплывает стихотворение Владимира Короткевича» заново брожу по улицам грустных...», где упоминается «Клуб отверженных», талантливых людей, что так и не нашли свою любовь. По моему мнению, хорошая женщина рядом может кардинально изменить жизнь любого мужчины. А моя подруга спросила однажды: "а ты бы смогла полюбить Сыса?  Я подумала и ответила: «Нет... но такая женщина есть, только она пока ему не встретилась...» но хотел ли ее встретить сам Сыс? В его поэзии образ женщины чаще всего соотносится с Родиной, матерью, символическим женским созидательным началом, в лирических произведениях часто звучит мотив одиночества. Да и в стихотворении «в небесах моих догорают Вагни...» он вот как отвечает на этот вопрос: «любил ли я? Любил! / Друзей, мать, вино...»

З – Земляки для Анатолия имели не менее важное значение, чем родственники, тем более что многие из них имеют такую же фамилию – Сыс. Земляк поэта Сергей Сыс вспоминает знаменитую фразу Анатолия «я-Сыс» Здесь можешь никого не бояться» Эти слова обеспечивали защиту и помощь. Кстати, простое название последней прижизненной книги поэта – «Сыс» - земляки не одобряли. Она казалась им нелепой. Анатолий же оправдывался тем, что такое название предложили знакомые художники.

И - Икар-персонаж из древнегреческой мифологии, позволивший Анатолию Сысу, объединив мотивы неба, крыльев, солнца, огня и жертвы, создать образ деятеля белорусской культуры, несправедливо обреченного на смерть. Стихотворение "белорусские Икары «вошло в книгу поэта» Сыс" и стало звеном в поэтической цепочке произведений, посвященных жертвам Куропат.

К - Куропаты, место на окраине Минска, где похоронены более 100 тысяч жертв, расстреляны НКВД в 1937-1941 годах. Его хотел найти и увидеть своими глазами Анатолий Сыс. С просьбой помочь в этом поэт обращался к Анатолию Вертинскому, который в то время работал в «Лиме». Жертвам Куропат посвящено несколько стихотворений Сыса. Это, в частности, произведения "Белорусские Икары», «Заказ от Куропат» и «отпустите меня, Куропаты». Примечательно, что лирическим героем второго является сама жертва. Поэт якобы перевоплощается в несправедливо обвиняемого, расстрелянного мужчину и просит дать ему возможность вернуться домой, к детям и жене. Примечательно также то, что в стихотворении упоминается деревня Журавли. Но поэт не уточняет личность жертвы, а наоборот, обобщает образ, ведь деревни с таким названием есть в Крупском, Сенненском и Ошмянском районах.

Л – «Лен»  стал неожиданностью для многих скептиков. Критики, в том числе Оксана Безлепкина, прогнозировали: «у Анатолия никогда не будет собрания сочинений или даже томика в твердой обложке». Он написал слишком мало, меньше Максима Богдановича или даже Сергея Полуяна. Но книга «Лен» увидела свет в 2006-м, менее чем через два года после смерти поэта. Твердая обложка, фотоархив, интервью, статьи, более четырех десятков неизвестных ранее стихов... этот томик почти сразу стал бестселлером и, по словам Леонида Голубовича, «добавил классической солидности самому поэту"»

М - Монологи были для Анатолия Сыса одним из способов проявления актерских черт и способностей. После окончания школы поэт поступал на актерское отделение театрально-художественного института, однако не был зачислен в ряд студентов. В поэзии Анатолия Сыса лирический герой часто перевоплощается в известных личностей белорусской истории, литературы. Таким образом, поэт стремится якобы произносить их голосом. Произведения так и называются: «монолог...» наибольшее количество монологов – в книге стихов «Пан Лес». Примечательно, что поэт выбирает грустные, даже трагические фигуры белорусов, которые до конца так и не смогли реализоваться. Сыс высказывается от лиц Сергея Полуяна, Владимира Жилки, Язэпа Дроздовича, Ромуальда Жуковского, Алеся Гаруна, Афанасия Филипповича и некоторых других. Думается, традицию Сыса произносить голосом умерших творцов сегодня в своих балладах продолжает Виктор Шнип.

Н - Нябожчыкі (покойники), образы могилы, захоронения, мотив законченной жизни часто появляются в поэзии Анатолия Сыса. Особенно часто он обращается к теме смерти в последние годы. Кажется, что лирический герой не боится умереть, он со смертью якобы играет, а сам поэт легко перевоплощается в покойников. Говорят, со смертью играть нельзя... однако во всех этих произведениях слышатся нотки горечи, разочарования, печали через нереализованность. Романтическое бунтарство, борьба постепенно сменяются усталой строкой: "Беларусь моя, моя могила...»

О – «О седая моя, О божественная» - обращается Анатолий Сыс к Родине в стихотворении «Беларусы». Еще в начале творческой деятельности поэт выбрал для себя кредо «Мать – Родина – язык». Но именно Родина-понятие центральное, оно, как водоворот, впитывает в себя остальные образы, на это веретено наматываются все устремления и чувства. Молитва, состязание, любовь, преданность ... может, поэтому так искренне, проникновенно и горько звучат знаменитые строки:

 Поэт сказал: пьем за Отечество!

И каждый выпил: за себя...

П – «Пан Лес» - метафорическое название второй книги стихов Анатолия Сыса, вышедшей в 1989 году. Пан Лес – метафора родины, возможно, еще более глубокая и духовная, чем «очаг». Здесь он повествует историю своего рождения, пишет о матери, отце, Бабушкине Янтарном ожерелье, разрабатывает и свое поэтическое кредо. Выход этой книги стал для поэта определенного рода жизненной границей. Именно после ее издания он из-за болезни желудка уволился с работы на киностудии и начал жить только на пенсию.

Р - Радуница, день поминовения усопших предков, которая в год смерти поэта выпала на дату 10 мая, символично стала днем похорон Анатолия Сыса. Его сестра Валентина тогда сказала: "хоронить будем на Радуницу, потому что на Радуницу ворота в рай открыты, и наш Тишка сразу пойдет в рай «Тишка... в нашем Горошкове Сысов много, поэтому нас звали Тишками. Отец наш-Тишка, и мы все его Тишки, а не Тихоновичи».

В - Воспоминания об Анатолии Сысе написали, кажется, все или почти все, кто хоть однажды с ним сталкивался. Как говорят, «смимуарились». Но Полина Степаненко как – то отметила, что большинство воспоминаний - это прежде всего рефлексии, рассказы о «себе на фоне Сыса, или Сыса на их фоне». А о человеке никто не пишет. Может, потому, что на самом деле Анатолия хорошо никто не знал. Очень талантливо он прятался за разными масками-поэта-пассионария, тонкого лирика, пьяного провинциала. Может, читая эти воспоминания, все же стоит смотреть глубже, а не ограничиваться тоннами грязного белья, что лежит на поверхности?

Ф - фольклорно направленной поэзию Анатолия Сыса не назовешь. Однако нельзя утверждать и того, что он полностью отказывался от народного творчества. Исследователи отмечают, что в своей поэзии Сыс не просто перенимал художественные особенности фольклора, но трансформировал их и даже создавал. Он чаще всего использует аллюзии на всем известные народные произведения, тем самым якобы ведя беседу с читателем-белорусом. Стоит вспомнить хотя бы стихотворение «Черная гадюка, белая змея», где остается только народная ритмика, произведение «В камышах птица ночевала», только названием соотносит стихотворение с народным жанром и тем самым обозначает основную идею произведения.

Х - Хата, где родился и вырос Анатолий Сыс, всегда радушно принимала друзей, гостей. Принимает и сейчас, после смерти поэта. Ежегодно в день рождения Анатолия в Горошкове, на подворье его родного дома, уже традиционно проходят поэтические чтения, бардовские концерты – особые праздники поэзии в честь Сыса. Чтобы почтить его память, собираются земляки, старые и новые друзья из разных уголков страны.

Ц – Цирюльником (парикмахером) по образованию Анатолий Сыс не был, однако любил подстричь друзей. Естественно, с шутками. Лариса Романова вспоминает: «приехала я однажды к Сысу в гости. Он говорит: "Хочешь, я буду твоим визажистом» Я ответила, что хочу. Тогда Анатолий взял ножницы и торжественно произнес: «Ты будешь как Джулия с «альпийской баллады»! Ножницы были не очень острые, но минут через 10 на моей голове совсем ничего не осталось. Вдруг зашли к Сысу односельчане. «Ты так хорошо умеешь стричь! Только неровно», - пошутили они".

Ч - Чарка (рюмка) стала едва ли не лучшей подругой Анатолия Сыса. Она же его, по сути, и погубила. Кстати, в студенческие годы Анатолий не очень любил выпить и обычно обходил вниманием застолья в Горошкове. Поэт привык к водке уже когда жил в Минске и тянулся не столько к самой рюмке, сколько к непредсказуемой застольной беседе. Сначала ему скорее нравилась атмосфера непринужденности, возникавшей во время совместной выпивки творцов. Поэт Дмитрий Вишнев вспоминает: «сталкиваюсь с быстро бегущей Валентином Акудовичем явно из редакции журнала «Криница». Философ смущенно сообщает: «пьяный Сыс пришел в редакцию – все разбегаются!.. Не знаю, как там Голубович!..» Говорят, Сергей Соколов-Воюш предупреждал друзей, что не подаст руки тому, кто будет пить с Сысом. Да потом Анатолию уже и не очень нужна была компания...

Ш – «Шлях (путь) к музе» - самодельный мемуарный " блокбастер Лидии Осизовой, распространяемый в Гомеле. Естественно, книга посвящена Анатолию Сысу. Сам поэт жаловался, что его сборников нет в местных библиотеках, однако, думается, сейчас этот недостаток исправлен. Более того, в Речице и даже шире-на Гомельщине - о поэте помнят. Высказывалось несколько местных инициатив по изданию книг Сыса, а профессор ГГУ имени Ф. Скорины, ранее друг Анатолия Иван Штейнер издал эссе-монографию " свои руны мне не вышить: наследие Анатолия Сыса». 

Э - Эпатажность как черта всегда присутствовала в характере Анатолия Сыса. Он умел не просто удивлять, но даже шокировать. Близкий друг поэта, писатель Адам Глобус в воспоминаниях пишет: «Однажды Сыс в редакции литературного еженедельника показал «причинное место», достал из порток и «вот вам пятак, засранцы!» "Эпатажный жест"» Сыс мог в пылу порвать рубашку на груди, громогласно кричать на всю станцию метро, чтобы попасть в подъезд-выломать домофон, а как-то даже поднялся на сцену «Басовища» и прочитал стихотворение. Словом, по уровню эпатажности с ним сложно было бы кому-то соперничать.

Ю-Юношеские стихи Анатолия Сыса не сохранились. По крайней мере, такую легенду распространял сам поэт. Живя в Минске, он часто говорил, что сжег свой архив, ни одного из рукописей ранних произведений не осталось. Однако в 2011 году сестра поэта Тамара рассказала Алесю Беляцкому и Сержуку Сысу, что неразобранный архив Анатолия в Горошкове все же существует. Перебирая рукописи и печать, друзья поэта действительно нашли много интересностей. Среди стихов, пародий и переводов, звучавших из уст поэта еще в студенческие годы, нашлась и машинопись сборника «Берега моей юности» (или другое вероятное название – «манускрипт моей юности»), составленного из стихов, написанных в конце 1970-х — начале 1980 - х. Примечательно, что Анатолий отсылал эту книжечку на рецензию в Союз писателей Беларуси, однако получил отрицательный отзыв (ответ рецензента также сохранился). Вероятно, именно по этой причине только два стихотворения из сборника были позже опубликованы. Некоторые из неизвестных ранее текстов были напечатаны в журнале «глагол». Надеюсь, что в полном объеме они выйдут отдельной книгой.

Я –  «Ягамосць» «сударь» - так хотел назвать свою книгу стихов Анатолий Сыс. Однако не сумел. Друзья поэта частично выполнили его замысел и под этим названием подготовили книгу посвящений Анатолию Сысу. Она вышла в серии "Библиотечка журнала" Деслов " к 50-летию поэта. Под ее обложкой собраны произведения авторов, лично знакомых с Анатолием, а также творцов, которые знают его только по стихам. Вежливым словом «сударь» белорусы в старину обращались к незнакомым людям, прохожим. Так, может, Анатолий Сыс все еще остается для нас незнакомцем?

Марина Веселуха

 
 
Яндекс.Метрика