Более четверти века назад (7 апреля 1989) на атомной подводной лодке «Комсомолец» погибли наши земляки – белорусы.

Их забрало море...

Экипаж атомной подводной лодки «Комсомолец»

7 апреля 1989 года в Норвежском море утонула советская атомная подводная лодка К-278 «Комсомолец». Из 69 человек экипажа погибли 42 моряка. Среди них и наши земляки: капитан-лейтенант, командир группы дистанционного управления Сергей Нежутин из Лиды, капитан III ранга Анатолий Испенков из Шумилинского района, старший матрос Евгений Вершило из Мяделя и старший матрос, командир отделения рулевых-сигнальщиков Игорь Апанасевич из Клецка. Все они награждены орденами Красного Знамени посмертно.

Дом под номером 20

С волнением иду по улице Мира. А вот и дом под номером 20. Игорю тоже было 20, когда его не стало... Дом утопает в зелени, над крышей свисает усыпанная сочными ягодами черешня, на грядках краснеют клубника... Стучу в дверь. На меня любознательно смотрит женщина с преждевременно поседевшими волосами.

- Вы Елена Антоновна? Мать Игоря?

- Да, а вы откуда будете? - интересуется она.

В соседней комнате на стене фотография сына в рамке. В траурном карауле друзья-матросы. Орден Красного Знамени, который передали на вечное хранение родителям, отдает блеском в солнечных лучах.

Разговор сначала дается с трудом.

- Как живу? - переспрашивает она. - Муж умер. Но я не одинокая. У меня много подруг, сын, внуки. Да и есть чем занять себя: шью и соседям, и себе разные вещи — я же портниха по специальности, работала в местном комбинате бытового обслуживания. Хозяйства не держу. Огород только. Два раза в неделю приходит социальный работник, приносит из магазина продукты, помогает в домашних делах. Младший сын живет недалеко, в Клецке, километра в двух от меня. Внучка учится в Барановичах на технолога, внук заканчивает Жировичский колледж, будет техником-электриком. Не забывают, наведываются. Внук помог отремонтировать фундамент дома-штукатурка осыпалась. У Игоря тоже могла бы быть семья, дети. Но ведь... Боль утихает, когда занимаюсь делом, домашними заботами. Но всплывает снова и снова в каждую свободную минуту...

 

Елена Антоновна сохраняет списки с фамилиями моряков, служивших вместе с сыном, их адреса, фотографии, песни и стихи, книги, посвященные «комсомольцу». Ранее ей часто звонили сослуживцы Игоря, присылали письма. Но ведь у каждого из них свои повседневные заботы, проблемы. Да и с течением времени трагические события воспринимаются не так остро, как вначале. Елена Антоновна держит связь только с Владиленой Ефимовной и Феликсом Эдмундовичем Вершило из Мяделя, чей сын погиб вместе с Игорем.

 

- Созваниваемся, новостями поделимся, на здоровье пожалуемся. В этом году нас приглашали в Санкт-Петербург. В Николаево-Богоявленском Морском соборе, где установлена мемориальная доска в честь погибших подводников, прошли памятные мероприятия. Но ни я, ни вершины не смогли поехать: здоровье не позволяет — с сожалением констатирует женщина.

 

Его называли «боцманенком»

Игорь часто писал домой, делился радостями (командир объявил ему благодарность), планами на будущее. Последнее письмо пришло в начале марта: «Здравствуйте, родные! Сообщаю вам важную новость: я надолго иду в поход. И письма писать не будет возможности. Так что, не волнуйтесь. Ближайшую весточку ждите в июне. Игорь 24 февраля 1989 года».
АПАНАСЕВИЧ Игорь ОлеговичАПАНАСЕВИЧ Игорь Олегович – старший матрос, рулевой-сигнальщик
А 9 апреля родители получили телеграмму, что Игорь погиб при исполнении служебного долга.
- Почему именно он, мой сыночек?  Он же был первый помощник в доме. Я часто болела. Так он и в доме уберет, и половики вытрясет, и покушать приготовит. Однажды привезли торф, а муж на работе. Игорь вместе с младшим Олегом его прибрали. А вечером присел возле меня мой сыночек на лавочке, а у него все руки в кровавых мозолях. Сердце сжалось от жалости...

С братом они очень дружны. На одного поругаешься-другой заступается. И в школе Игорь имел много друзей. Конечно, всякое бывало в жизни, но не могу пожаловаться, что он мне доставлял какие-то неприятности. 

О профессионализме, смелости, взаимовыручке, умении пожертвовать собой ради спасения других, свидетельствуют и сослуживцы Игоря Апанасевича, которым посчастливилось остаться в живых.

«Здравствуйте, уважаемые Елена Антоновна и Олег Иванович! Обращается к вам мичман Виктор Слюсаренко, один из подводников, кто выжил во всплывающей спасательной камере подводной лодки «Комсомолец». Давно хотел вам написать, но всякий раз трудно было начать. Когда вспоминаю ребят, лодку, на сердце такое чувство, словно кровоточит старая, незаживающая рана. Поверьте, больно и горько. Но мой долг перед ними, чтобы все знали об их подвиге, чтобы вы, родители моряка Северного флота гордились Игорем, его доблестью, мужеством и отвагой. 

Игоря называли «боцманенком» «Специалистом он был незаменимым, перед самым выходом в море сдал на первый класс. В походе с Ткачом он нес вахту на центральном посту возле пульта управления лодочными рулями. Ваш сын хорошо чувствовал атомоход, как опытный водитель машину. Особенно хорошо ему удавалось удерживать лодку на перископной глубине. Это большое мастерство, особенно когда наверху шторм. Игорь хотел стать мичманом. В лице вашего сына все видели надежную смену Ткачу. Двадцатилетний боцман - это редкость на флоте. И что выбор командования выпал на Игоря, уже говорит само за себя...»

«Игорь пошел сам, иначе поступить не мог»

«В тот день судьба свела нас в одной аварийной партии. Из шестого отсека мичман Колотилин сообщил, что наблюдает утечку дыма. Через несколько секунд в него ударил огненный шквал. Шестой превратился в горящую топку. С пятого едва успели прокричать: «пожар!» Там вспыхнули пары масла. На людях загорелась одежда. Моряки тушили друг друга, сбивали огонь с рукавов, плеч. Когда подводников удалось вывести из отсека, кожа свисала лохмотьями с их обгоревших рук. 

Возникла необходимость проникнуть в шестой отсек, когда он уже выгорел, чтобы включить систему пожаротушения на седьмом. Аварийную партию сформировали из четырех добровольцев. В нее вошли командир III ранга Юдин, Игорь и двое страхующих. Игоря Апанасевича идти в ад никто не заставлял. И никто бы не упрекнул его за отказ. Но это было не в его характере. Игорь пошел сам-иначе поступить не мог. Добровольцы пробрались в пятый отсек и попытались открыть люк в следующем, но у них ничего не вышло из-за разного давления между отсеками. Клапан же выравнивания давления находился в труднодоступном месте. Открыть его взялся Игорь. С большим трудом он подполз к клапану, ему подали ключ. И парень, лежа на спине, начал действовать. Да ничего не вышло: клапан заклинило. «Когда Игорь выбрался оттуда, мы обследовали перегородку между пятым и шестым отсеками: она была малинового цвета. За ней продолжался пожар. Вернувшись в центральный пост, Юдин обо всем доложил командиру 1 рангу Ванину. Через какое — то время приняли новое решение-включить систему пожаротушения на шестой отсек. Снова Юдин и Игорь вдвоем пошли в пятый отсек и подали фреон на шестой. Больше я Игоря не видел. О его смерти знаю только от выживших подводников», - заканчивает свое письмо Слюсаренко»

В газете «подводник Заполярья» удалось отыскать публикацию за 4 апреля 1988 года. В ней корреспондент рассказал о грамотных действиях Игоря Апанасевича во время учений. Ровно через год так же со знанием дела, без паники, наш земляк действовал в аварийной ситуации. И, возможно, его профессионализм, помноженный на смелость и отвагу, спас жизнь остальным членам экипажа. 

Татьяна Лозовская.

 

 
 
Яндекс.Метрика