Аромат махорки, смешанный с запахом морской соли и машинного масла, витал в трюмах. Бойцы, теснясь у бортов, заворачивали портянки потуже, проверяли затворы винтовок, прикрытые от влаги обрывками шинельного сукна. Где-то в уголке кто-то тихо напевал «Раскинулось море широко». За стеной стального борта гудело и стонало разгневанное зимнее Чёрное море. Этой ночью, с 25 на 26 декабря 1941 года, им предстояло не плыть — идти в бой прямо с палуб, с катеров, из ледяной воды на враждебный берег. Их ждали огонь, сталь и смерть. Но они шли, чтобы вернуть стране Крым.

Приказ, рождённый в Ставке

Директива Ставки Верховного Главнокомандования № 005471 от 7 декабря 1941 года была лаконичной и жёсткой. Она предписывала командованию Закавказского фронта и Черноморского флота в кратчайший срок подготовить и провести операцию по высадке войск на побережье Крыма. Замысел исходил лично от Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина. Основанием стала тревожная обстановка в Севастополе и стратегическая необходимость отвлечь 11-ю армию Манштейна. Это был рискованный, но единственно возможный шаг — нанести

Холодный ноябрь 1941 го. Подмосковье в огне. Немецкие войска рвались к Москве, и в каждом селе, в каждом лесу люди находили свой способ противостоять захватчикам. Среди них — партизаны Угодского Завода, чей рейд 24 ноября стал легендой обороны столицы.

24 ноября 1941 года — В селе Угодский Завод партизаны под командованием лейтенанта Карасева совершили рейд на штаб 12 го корпуса Вермахта. В ходе короткого, но ожесточённого боя ликвидировано около 600 гитлеровцев; партизаны захватили важные оперативные документы и нанесли серьёзный урон вражеской инфраструктуре.

Перед атакой: тишина и расчёт

Лейтенант Виктор Карасев и его бойцы знали: успех зависит от скрытности и скорости. Несколько недель они наблюдали за штабом 12 го армейского корпуса Вермахта, изучали распорядок, маршруты патрулей, расположение складов. В отряде были местные жители, знавшие каждую тропу; их помощь оказалась бесценной. План операции выстроили так, чтобы застать врага врасплох и уйти до подхода подкреплений.

Семьдесят минут огня

Ночь накрыла село. Партизаны двинулись одновременно по нескольким направлениям. Взрывы разорвали тишину: гранаты летели в окна, подрывники работали у складов и мастерских. Карасев ворвался в

"Татуировка СС: От медицинской помощи до клейма преступника"

Вскоре после окончания Второй мировой войны, когда выжившие нацисты начали разбегаться по всему миру, надеясь избежать наказания, появились те, кто решил восстановить справедливость и привлечь их к ответу за совершенные преступления. Эти люди стали известны как "охотники за нацистами". Им удалось разработать способ практически безошибочно определить, причастен ли человек к фашистским зверствам - достаточно было осмотреть рот и подмышки, где могли быть видны татуировки, оставленные немецкими преступниками. Эта татуировка со временем стала своеобразным клеймом на всю жизнь для членов СС.

Оказывается, идея татуировки для служащих структуры СС возникла еще в 1935 году, когда главный врач СС Гравиц и рейхсфюрер СС Гиммлер предложили ввести ее в обязательном порядке, чтобы иметь возможность быстро идентифицировать служащих СС и узнать их группу крови. Такая система была введена, чтобы облегчить процесс медицинской помощи и трансфузии крови внутри СС.

Однако, после окончания войны, эта татуировка стала не только способом идентификации, но и своеобразным стигмой для немецких преступников, которые по

Нередко юноша доходил до слез, овладевая суровым солдатским делом. Но Георгий не сдавался. А тут началась война…Сталинград. Гибель отца.

После Сталинградской битвы юношу направляют в артиллерийское училище. Через некоторое время он снова на фронте – тогда учились по сокращенной программе. Теперь он уже командир огневого взвода. Немало живой силы и техники фашистов вывели из строя 57-миллиметровые противотанковые орудия взвода Георгия Григорова. Он участвовал в освобождении Украины, Молдавии, сражался в горах Румынии, отличился под Яссами. 4 июня 1944 года немецкие войска перешли в этом районе в контрнаступление, стремясь отбросить советские части за реку Прут.

Ожесточенный бой завязался на огневой позиции взвода Георгия Григорова. Он оборонял высоту вблизи старинного румынского замка. Счет вражеским атакам был потерян, да его, собственно, никто и не вел. Главное – выстоять, не пропустить врага на высоту. Григоров потерял два орудия. Все без исключения артиллеристы были ранены, но оставались на своих постах.

Рядом с Георгием разорвался фашистский снаряд. Только через несколько дней молодой офицер пришел в сознание. Голова

В Минске, по проспекту Независимости, 58, есть здание Приборостроительного завода. И на стене этого завода есть мемориальная доска, которая описывает подвиг Трифона Лукьяновича, - раньше он работал именно здесь. И я не стал бы писать эту статью, если бы мой блиц-опрос пятнадцати знакомых на тему  «знаете ли вы, кто такой Трифон Лукьянович?» дал хотя бы один-два положительных ответа. Не дал, и я убедился, что тему нужно поднять.

Комментировать то, что написано на мемориальной доске, бессмысленно-все понятно и так. Вопрос в том, почему о подвиге Лукьяновича не знают даже в Беларуси и является ли он тем солдатом, который седьмое десятилетие стоит в Берлине, в Трептов-парке, и который известен всему миру. С одной стороны, все сходится-Лукьянович спас немецкую девочку и погиб при этом. С другой - реальным прототипом памятника в Трептов-парке считается Николай Масалов, уроженец Кемеровской области РСФСР, спасший немецкую девочку также в апреле 1945 года. Но не погиб и прожил до 21 века — умер только в 2001 году. При этом,  белорусский

Бычковский Олег Анатольевич родился 8 ноября 1923 года в пгт. Кодыме Одесской области в семье железнодорожника. Отец Анатолий Николаевич работал телеграфистом, а мать Вероника Петровна делопроизводителем при грузовой конторе. В 1931 1941 годах учился в Крыжопольском средней школе Винницкой области. В школе он всегда отличался старательностью и сообразительностью, был энергичным, жизнерадостным и справедливым. Заветной мечтой Олега было получить военную профессию. После окончания школы поступил в Киевское артиллерийское военное училище. Закончил училище, пошел на фронт.

В звании лейтенанта, будучи командиром 2-й батареи 130-го отдельного противотанкового дивизиона 254-й стрелковой дивизии 52 армии, начиная с первых боев на правом берегу реки Днепр, постоянно участвовал в отражении контратак противника. Батарея Бычковского выдержала 4 бешеные атаки врага.

6 октября 1943. враг под прикрытием танков атаковал передний край стрелкового полка. В первой атаке Бичковським и его бойцами было подбито два немецких танка и расстреляли из пушки около 80 фашистов.

Во второй атаке Бычковский сам лично уничтожил 2 танка противника. Было уничтожено до 15 гитлеровцев, другие бросились